Дорогой дневник

Дневник неизвестного героя. Том 47. Глава «Понедельник, который оказался синей капустой»
Дорогой дневник,

Сегодня я пошёл в школу. Или в баню. Сейчас уже не важно, потому что когда я вошёл в класс, дверь оказалась холодильником, а я случайно принёс с собой старинный кусок пиццы, который лежал под батареями в школьном туалете фиг знает сколько и был покрыт плесенью, зато с плесенью была написана цитата Пушкина, так что я решил — это знак.
В столовой я не смог поесть, потому что когда я взял тарелку с борщем, я случайно поссал туда. Не спрашивай почему — я сам не знаю. Просто взял тарелку, а она оказалась мочалкой. Поэтому пришлось отложить обед. Я был очень голодным, особенно после жёсткого поноса, который у меня начался ещё дома, но я его отложил на потом, потому что понос тоже человек и имеет право на отдых.
Мне очень хотелось съесть этот кусок пиццы с туалетной плесенью, потому что плесень шептала мне: «Съешь меня, и я открою тебе тайну вечного двойки по алгебре». Так что я съел. Спустя полтора часа, уже на уроке литературы, у меня жёстко прихватил живот. Самое главное — вокруг были одноклассницы и учитель, а ещё мы читали по предложениям вслух, каждый ученик по очереди, так что стояла очень сильная тишина, в которой можно было услышать, как у соседа по парте шевелится совесть.
Но мне повезло: в этот момент дошла моя очередь читать. Так что я взял воздух поглубже — буквально, я засунул рот в лёгкое — и начал очень громко читать, попутно пуская шептуна. Вот только одна незадачка: шептуна я то пустил с подливой. Не с борщом, с другой. Как только я дочитал, повеяла жёсткая вонь, как будто старый дед после тушёнки и шаурмы из собачки решил дать газу, но этот газ был настолько плотный, что материализовался и попросил у меня авторограф.
Все сразу это заметили и начали смотреть в мою сторону. Но благодаря моей креативности, благоразумию и высокому IQ, который я измерил линейкой и получил 47 сантиметров, я заметил, что у меня соседка по парте очень жирная. Не то чтобы это имело значение, но я ничего не придумал, и со своим скорострельным разумом, который стреляет холостыми, я всё сразу спихнул на неё, крикнув: «ФУУУУ, ТЫ ЧТО, ПЕРНУЛА?!»
Все сразу обратили на неё внимание, а она покраснела, но никто не смел даже усомниться в моей лжи, потому что я включил на телефоне звук пердежа и прятал его за спиной рукой, всё потому что я сидел с краю на последней парте, а край — это почти невидимость. Конечно, она расплакалась и выбежала из класса, прихватив с собой мою совесть, которую я давно не использовал.
После этого стояла жёсткая тишина. Уже через минуту появились первые рыцари на белом коне. Они поняли руку — не знаю чью, но поняли — и попросили учителя дать им выйти успокоить её. Сказать, что учитель был в вахуе — это слабовато. Учитель резко встал и сказал: «Ребята, дайте все вместе выйдем и успокоим её, а заодно проверим, не я ли это сделал». Все сразу одушевились и вышли, тем более в классе стояла вонь, а вонь — это повод для экскурсии.
Остался лишь я один, сидящий на пропёрженном стуле с кучей подливы, которая уже начала растекаться и рисовать карту мира. Тут до меня дошло, что скорее всего она всё поняла и решит на меня всё спихнуть. Тут я жёстко от страха чуть не потерял сознание, потому что сознание было тяжёлое и мешало думать. Ведь после этого у меня не будет жизни, поэтому всё, что я придумал, чтобы остаться в живых — это стать мёртвым внутри.
Я взял её тетрадь, подошёл к горшку, который стоял в углу и почему-то был саженцем фикуса, и быстро, сняв с себя трусы и штаны, я положил свои труселя в землю, закопав и оторвав с её тетрадки листы классной работы, вытер жопу и подложил обратно. Почему именно с классной работы? Да потому что такой кайф, когда твой пукан дышит чернилами — просто начинаешь улетать в облака, а облака — это просто пар от моего позора.
Через 20 минут успокаивания её все зашли в кабинет, однако запах остался, но уже никто не придавал значения — им казалось, что это просто новый школьный аромат «Плесень и покаяние». Лишь нужно узнать, почему я так поступил. Все уставились на меня. И тут моя смекалка, которая пару минут назад выдала такой сюжет: взять эти оторванные листы и засунуть ей в рюкзак. Почему? Потому что логика — это для слабых, а я сильный, особенно с пустыми штанами.
Так что я говорю: «Друзья, поймите. Я как сел сегодня с ней за парту, так и весь день воняет с неё стороны, так что поймите — после того как запах усилился, я, конечно, подумал, что это она. А ещё я подумал, что это может быть я, но я быстро отогнал эту мысль, потому что мысль была без маски, а в школе маски обязательны».
Учитель, заметив, что запах и вправду с неё стороны сильнее идёт, замечает, что её рюкзак испачкан моим поносом. Он решает открыть его и ахуевает — там была не только моя подлива, но и полная коллекция моих оправданий за последние три года. Он сразу вылетает с ней за руку в кабинет директора, попутно говоря нам идти домой, уроки отменяются. Все сразу обрадовались и начали уходить, прихватив с собой мою репутацию, которую я так и не успел забрать.
А мне пришлось сидеть в одних штанах без труселей и ждать, пока я не останусь один. После того как все ушли, я быстро достал свои труселя, которые уже успели прорасти корнями и попросить у меня воды. Открыл окно и выкинул. Труселя полетели, крича: «Спасибо за всё, капитан!» А после, со спокойной душой, которая всё ещё искала тело, я ушёл домой, где меня ждал отложенный понос и плесневая пицца, которая уже написала продолжение «Евгения Онегина».
Завтра я планирую стать невидимым. Или директором. Пока не решил. Главное — не есть пиццу из туалета. Или есть, но с собой брать соус.
P.S. Соседка по парте завтра принесёт новую тетрадь. Я принесу новые трусы. Или нет. Посмотрим, кто кого.