🎋 Жуём бамбук 🎋

Когда мы смотрим китайские дорамы, читаем новеллы или смотрим истории в жанре сянься (истории о бессмертных), то часто сталкиваемся с поступками героев, которые кажутся странными. Почему он терпит несправедливость, хотя вполне способен дать отпор? Почему распинается перед старшими, даже если те явно неправы? Почему лжёт любимой, когда мог бы поговорить? Ответ — в конфуцианской этике, которую мы сегодня попробуем разобрать.

Конфуцианство как этико-политическая система объясняет, как должны строиться отношения между людьми. Главная идея такая: общество держится на соподчинении (иерархии) и ритуале (грубо говоря, прописанных социальных нормах). У каждого в этой схеме своё отведённое место и свои обязанности. Если все их соблюдают — в мире царит гармония и полный порядок.

Системе этой уже больше двух тысяч лет, и выросла она из учения Конфуция — отсюда и название. Именно основные категории конфуцианской этики как негласные принципы определяют каждый поступок героя в сянься.

Жэнь — человечность

Жэнь — это способность сопереживать, чувствовать боль другого как свою. В классическом смысле — высшая добродетель из пяти постоянств, которые должен иметь благородный муж: любовь к ближнему, забота о людях и правильное отношение человека к человеку в обществе. Обладатель жэнь призван уравновешивать мир, преодолевать себя и следовать золотому правилу: не навязывай другому того, чего не желаешь себе. Звучит прекрасно, но в сянься жэнь работает очень избирательно: герой отпускает врага и к тому же не замечает, как его собственные деяния и благородство вредят его близким. Любовь к ближнему почему-то всегда оборачивается против тех, кто рядом.

И — долг, справедливость

И — это внутреннее понимание правильного, чувство справедливости и обязанности. Не «так принято», а «так будет правильно, и я это знаю». Это не просто внешнее правило, а внутреннее убеждение, моральное обязательство, которое человек добровольно берёт на себя. В конфуцианстве долг (и) противопоставляется выгоде (ли): действие, совершённое ради личной пользы, считается несправедливым по сути, даже если внешне оно не выглядит таковым.

В сянься чувство правильного на деле не менее специфическое, чем жэнь: то, что герой считает правильным, со стороны часто выглядит как абсурд, жестокость или самопожертвование без причины. Но для него это не обсуждается — он просто знает, как правильно, и делает. Для самого персонажа всё стройно, ровно и не вызывает вопросов. Даже если его правильно на деле неправильно и причиняет боль. 

Ли — ритуал

Ли — это нормы поведения, правила, регулирующие отношения. Кто кому кланяется, кто когда встаёт, кто кому выдаёт нагоняй при удобном случае и т.д. В сянься ли — это то, из-за чего герой не может просто так начистить морду старейшине чужого клана, перешедшему ему дорогу, почему прощание с друзьями не обходится без поклона, а при принятии в ученики падают на колени. Сначала соблюдение формы, потом всё остальное. Но именно эта форма в качестве зацикленности на правилах не одобряет честность и прямоту. Прямота вообще воспринимается как нечто грубое и едва не варварское: сказать в лицо то, что думаешь, — значит нарушать порядок, поставить под сомнение чужой статус и вообще показать сразу всем, что ты не благородный муж и не умеешь себя вести. Иначе говоря, в такой системе честность условна и тоже своеобразна. Ведь при доминировании формы важность придаётся не тому, что сказано, а как это подано.

Чжи — мудрость

Чжи — это мудрость, разумность, умение различать добро и зло, видеть последствия. Казалось бы, полезное качество. Но в сянься чжи часто проявляется ровно по той же схеме — то есть весьма специфически, и к разумности героя появляются большие вопросы.

Синь — искренность

Синь — это верность слову, честность, надёжность, искренность. По идее — самое человечное из всех. Но в сянься именно синь заставляет героя или целый народ, целый клан, держать обещание, данное n лет назад, даже если оно разрушает им жизнь. Причём обещание обычно дано либо умирающему, либо врагу, либо кому-то сильному, либо самому себе в юности — и теперь надо ему следовать, даже если все обстоятельства давно изменились.

Проблематика геройской этики

Главная данность, что сразу же бросается в глаза везде и всюду, и от которой тут всё отталкивается: личное благополучие героя (сы) всегда по умолчанию стоит ниже общественного блага (гун). Ну, равно как и личная выгода (ли) стоит ниже долга (и). Применительно к сянься — ниже долга перед родом, сектой, государством и человечеством. Это один из фундаментальных принципов конфуцианства, постулирующий, что человек есть существо социальное, он всегда часть семейной, родовой или государственной цепи. А значит, его поступки оказывают влияние на всех, кто с ним связан. Следовательно, надо десять раз подумать перед тем, как сделать, прикинув в голове все последствия. Чтобы не очернить имя предков, приумножить богатства и славу рода, не принести проблем семье и друзьям, и не принять решение, за которое потом поплатишься головой. Но опять же, на словах всё прекрасно и замечательно, а вот на деле… на деле очень быстро оказывается, что на вершине очень одиноко, жизнь уже расписана другими, а собственных желаний не предусмотрено.

P.S.: Иерархические связи рассмотрим в другой раз.  Потому что они не влезли.)